Кинорежиссёр, сценарист, поэтесса

Ольга САМОЛЕВСКАЯ

Лауреат всеукраинских и международных кинофестивалей.

2010г. “Перша леді зони відчуження" реж. Ольга Самолевская, студия «Укртелефильм».

Первый показ - 11 января 2010, дом учёных, г.Киев.

О фильме Ольги Самолевской «Перша леді зони відчуження» (студия «Укртелефильм»)

Ольга Самолевская, режиссер и поэт, 11 января 2010 г. показывала  в киевском Доме ученых свой фильм — о Чернобыле. Вернее, о зоне отчуждения, как там живут люди сейчас. Фильм просто потрясающий.  Документальный и жгуче социальный, он поднимает такие глобальные проблемы, что выходит на уровень  философской притчи.

Равнодушные  чиновники  забыли, что в оставленных селах живут люди.  Пусть немного (сейчас там только 129 человек, а после аварии  в родные свои дома вернулось 1200 человек). В некоторых селах живут по два человека, а то и по одному. Даже автобус отменили, и не могут они на базар поехать. А все уже старенькие.

Но какие люди! Главная героиня — однофамилица президента  — Ольга Ющенко. Они даже не родственники, просто фамилия такая. Вначале фильма режиссер обыгрывает тему первой леди государства, которая, кстати, приезжала туда с «обицянками-цяцянками», да так ничего и не сделала, чего и следовало ожидать. Катерина Ющенко в костюмах «от Роксоланы», и модели нарядные перед камерой проходят. И параллельно, тут же — бедные-бедные бабушки, потерявшие своих детей и мужей-ликвидаторов. Показывают фотографии, плачут.   А глаза! Какой свет из них льется! Иконы, рушники кругом, сами вышивали.

Главная героиня — простая-простая женщина, но душа певучая! Она рассказывает об отце, который смотрит на нее с неба и все знает, что с ними здесь происходит, о покойной маме, которая ругает ее за то, что она не постирала рушники к Троице. Потому что на Троицу все покойные родственники приходят в свои дома. Весь мир — здесь и сейчас. Живые, мертвые — все рядом.

А стол один — и прадеду и внуку,

грядущее свершается сейчас,

и если я приподнимаю руку,

все пять лучей останутся у вас…

(Арсений Тарковский).

Человек  - не только социальное существо. И душа, и дух.

Любое испытание может человека уничтожить, а может и поднять. В фильме — как в библейской истории об  Иове – рассказывается о том, как отнято все, все, чем человек жил и радовался. Но смотришь — и видишь, как на глазах у тебя человек побеждает в себе страх и одиночество, как молится душа Богу, как поет.

Русский писатель Иван Ильин говорил, что самая большая ценность под небом — это поющее сердце. Вот и у Ольги Ющенко сердце поет. О конце времен и о начале времен, такие затяжные народные «псальмы».  (Действительно, в картине талантливого художника  можно через простенький сюжет увидеть всю историю человечества). Молится о всех православных, живых и мертвых. И не напоказ, а от всего сердца, слезами и сияющими глазами.

Даже есть целая часть под названием «Всетерплячі очі». Ольга Самолевская  своим зорким неравнодушным оком отыскивает эти «всетерплячі очі»  и в окнах домов, и в щитах, прибитых на заборе, и чертовом колесе, застывшем над покинутым городом. Мы все пронзительно видимы в этом мире.

Это фильм о единстве мира. Вот героиня прядет, вертится веретено, а вот снова чертово колесо, такое же, а вот уже и спираль — взгляд в космос, раскручивающиеся галактики. Все связано, все перетекает одно в другое, — «волна вослед волне». «А на волне звезда, и человек и птица... (Арсений Тарковский).

Это фильм о человеке побеждающем. О  высшем начале, способном преобразить и душу, и мир вокруг. О современном  Иове, поднимающемся с пепелища — в буквальном смысле этого слова.

Хочу, чтоб высшее начало

во мне всё чаще побеждало,

чтобы расти ему в ответ.

(Рильке)

Ольга Самолевская – удивительный режиссер. Создавая документальное кино, она отбирает факты, по внутреннему содержанию и по «качеству» настолько метафизические, мифологические, что буквально на глазах у зрителя оно рождается как художественное, поэтическое явление. Мало того, библейское — по глубине, и  христианское  - по духу. «К благодати» призывает не только название  последней части фильма, а сам Господь Иисус Христос и Пресвятая Богородица, чьи лики смотрят на нас со стен пустых домов, и как будто растворены,как будто оставлены  досматривать те сюжеты, которые прервала чернобыльская катастрофа. Они остались здесь, и утешают тех, кто еще жив, и тех – маленьких и взрослых, кто уже лежит под крестами. Небесные покровители  смотрят и на нас. Душа принимает это сразу, на одном дыхании.

Все рядом.

Сердце плачет от боли за этих людей, но все равно радуется. Потому что сила духа у них такая, что непонятно, кто кому еще должен сострадать. Скорее всего, они нам.  Потому что эти люди живут бытийно — в целостном, неразложимом бытии. Они не жалуются — они поют.

Они живут в центре трагедии, трагедии земли украинской, трагедии целой земли. И из этого центра вырастает семя героизма, древо неподдельного мужества. Эсхатологический сюжет. Земля разрушена, но человека невозможно уничтожить. Человек –   вселенная.

Красота  бессмертна. Какие красивые люди! Старенькие, еле бредущие по заснеженным дорожкам,  а в глазах — космос. Любовь, благородство, добродушие, юмор, чистота.

В последний месяц осени,

На склоне

Горчайшей жизни

я вошел

В безлиственный и безымянный лес.

Он был по край омыт

Молочно-белым

Стеклом тумана.

По седым ветвям

Стекали слезы чистые,

Какими

Одни деревья плачут накануне

Всеобесцвечивающей зимы.

И тут случилось чудо:

На закате

Забрезжила из тучи синева,

И яркий луч пробился, как в июне,

Из дней грядущих  в прошлое мое,

И плакали деревья накануне

Благих трудов и праздничных щедрот

Счастливых бурь, клубящихся в лазури ,

И повели синицы хоровод,

Как будто ноты по клавиатуре

Шли от земли до самых верхних нот.

Стихи Арсения Тарковского абсолютно органично ложатся на ткань фильма. Ольга Самолевская напрямую не говорит о поэте, но цитаты словно сами «выскакивают» одна за другой.

Во всем строе фильма чувствуется и присутствие Андрея Тарковского. Живое, не придуманное. (Буквально за пару дней до  «Першої леді… » я пересмотрела его фильм «Сталкер»). И вот она снова — зона. Где реальность? Где пророчество? Грань между поэтическим и документальным словом едва уловима. Фильм Ольги Самолевской воспринимается как печальное продолжение истории, рассказанной гениальным режиссером.

Ольга подхватывает его мысль о том, что кино должно поднимать человека  к Богу.

И у нее это блестяще получается.

Маргарита ЧЕРНЕНКО,

кандидат филологических наук;

Фото Анатолия КОЛЯДИНА

-----------------------

Там, «де вмерла Україна»

Станислав БОНДАРЕНКО «КИЕВСКИЕ ВЕДОМОСТИ»

http://www.kv.com.ua/archive/7506/culture/7521.html

В эти дни мы так или иначе оглядываемся на Чернобыльскую трагедию, которая для многих все еще продолжается. В минувшем году известный режиссер-документалист Ольга Самолевская выезжала в зону отчуждения с камерой и оператором (кстати, вместе с Линой Костенко) снимать фильм о местах, «де вмерла Україна». Но доныне фильм не появился: почему, и что тому виной — мы поинтересовались у самой Самолевской.

— Оля, после твоего фильма «Катерина Билокур. Послание», получившего немало наград на международных кинофестивалях — в Италии, России и т. д., твоей продукции вот уж шесть лет не видно...
— Да, проблемы начались не вчера. Сценарий нового фильма «Хор» был единогласно утвержден и рекомендован к запуску сценарной коллегией Министерства культуры и — тогда еще — искусств.
Но прошел 2002 год — денег на короткометражный фильм так и не нашлось... Наступил 2003-й, на который я очень надеялась, потому что сама Лина Васильевна Костенко пожелала мне «зробити в цьому році щось геніальне».
Далее все происходило, как в сказке. Министерство культуры перекрасило свой фасад в теплые тона (в буквальном смысле). Начало торговаться с Национальной кинематекой Украины и со мной — автором сценария и режиссером — о запуске фильма в сокращенном виде. Не 20 минут, а... 10. Складывалось впечатление, что речь идет не о произведении, требующем определенной длительности, а о каком-нибудь подарке, скажем, двухэтажной даче, которую скромнее бы сделать одноэтажной...
К несчастью для вышеупомянутого министерства, сценарий фильма «Хор» к тому времени уже получил лауреатство всеукраинского конкурса «Коронация слова». Казалось бы, единство формы и содержания было доказано, но торги продолжались...
Наступал новый 2004 год, и Лина Костенко пожелала мне «в цьому році грандіозного творчого подвигу». Однако они, сбывались лишь у барона Мюнхгаузена — Министерство культуры опять весь год готовилось к запуску короткометражного фильма. Сценарий «Хор» к тому времени уже был отмечен не только «Коронацией слова», но и фестивалем «Відкрита ніч», и международным фестивалем «DAMAH». Однако танки грязи не боятся, а Министерство культуры — лауреатов.
Из Франции пришел в Министерство культуры запрос на дистрибуцию нашего фильма «Катерина Билокур. Послание». Нам было интересно, согласятся ли наши на условия французов. Но они не ответили вообще, так как... где-то потеряли письмо! Может, из-за того, что фильм «Катерина Билокур. Послание» имеет награды шести кинофестивалей (четырежды — международных), мне приходится отбывать наказание — уже шесть лет без работы... Нельзя сказать, что ни одного фильма не запускалось — внеплановые случались. Но странная тенденция наметилась — в первом и во втором кварталах запуски не финансируют. В третьем и четвертом появляются деньги, великодушно дают разрешение на запуск, зная, что натура, запланированная в сценарии, уже ушла. Хотя бы провести подготовку можно? «Низ-зя»! Акт о передаче прав на сценарий подписали. Хотя бы аванс, лежащий с 1996 года, получить можно? Не-а! Не изгнание ли это преданных своему делу кинематографистов?
— Приблизимся теперь к Чернобылю...
— В 2005-м мы так верили в расцвет украинского кино!
Но новую госпожу министершу не устраивал вид старинного здания, где ей стыдно было принимать модерновых зарубежных гостей. Да еще cменила вывеску, отстегнув от культуры все искусства, а пристегнув туризм. Может, это на туризм к концу года уходили десятки миллионов гривен, не реализованных на искусство кино?
В 2006 году Министерство культуры и туризма увязло в новомодных тендерах, как в удушающей пыли. Еще тяжелее стало обивать пороги: простаивать, задыхаясь, под кабинетами начальников. Пылью и обломками было действительно наполнено все министерство внутри — трехэтажное здание «остро нуждалось» в... лестнице, третьей по счету.
Тогда Лина Васильевна взяла меня за руку и повезла в Чернобыль делать совсем иное кино.
И с тех пор началась целая киноэпопея с «1+1».
Еще один персонаж вошел в наш хор фильмопроизводства — уже не с государственным, а с абсолютно частным лицом. Студия «1+1» дала нам съемочную группу, чтобы увековечить золотой юбилей уникальных людей — деда Саввы и бабушки Олены, оставшихся в своем селе возле реактора одинехонькими. Одного их сына убили в Иванкове, другого они вытащили мертвым из реки Припять. Зона — ужаснее всех телевизионных триллеров. Мы оказались на другой планете — нам было все интересно, мы постоянно задерживали нашу экспедицию. «Не бачила ще такої працьовитої групи», — говорила Лина Васильевна.
Это было в мае прошлого года. С тех пор студия «1+1» испытывает меня на крепость. Мы привезли уникальный материал, но финансирование пообещали открыть после его просмотра уже смонтированным. Не открыли. Велели написать сценарий. Читали его дольше, чем я писала, — то юбилеи, то суды, то запуск священной передачи «Танцы со звездами». Наконец руководство прочитало сценарий, сделало единственную поправку — вписать общие цифры. Это легко поправимо. Однако финансирование нам опять не открыли, хотя мы уже в Киеве провели съемки ряда уходящих объектов. Далее руководство велело написать раскадровку. Узнав об этом, мой старший коллега Мурад Мамедов воскликнул: «Может им еще и носки постирать?» Раскадровку в экономическом отделе студии «1+1» сочли слишком сложной и пояснили: «Высокий уровень не оплачивается нашими инвесторами. Нужен один смысловой ряд, простенькая репортажная передача. Ты пишешь так, чтобы нравилось тебе, а надо писать для учеников ПТУ». Вот так экономический отдел студии перечеркивает то, что приняли ее гендиректор и киноредакция.
Вот и все. Оплачивается корыто. Но в нашем фильме — великая трагедия народа, в нем и поэт, и стихи, и изображение, не терпящие «одного смыслового ряда». Неужели, кроме учеников ПТУ, уже нет других уровней общества? Ставить на думающих людях крест — это демократично? Да и пэтэушник пэтэушнику — рознь. Играть с ними в поддавки и оставлять в безвоздушном пространстве — значит презирать их, продолжать дебилизацию. Одним из ее проявлений, по-моему, является и то, что недавно в полвторого ночи показали наш фильм «Катерина Билокур. Послание». Но показали только половину. Как мне сообщила Лина Васильевна, она тогда пересмотрела весь «рекламный мотлох», но ни в ту ночь, ни позже второй половины картины так и не появилось. Это как полконя у того упомянутого барона.
Как выжить искусству, не желающему становиться диким? И как оно выживет, если режиссеры брошены на продажу или вымирание?
В ноябре прошлого года появилась надежда на Фонд Виктора Пинчука, который запланировал спонсирование трилогии — «Холокост», «Голодомор», «Чернобыль». Но ответа нет доныне. Осталось теперь снова обращаться в Минкульт. Словом, будет ли закончен фильм, один Бог знает!